Авторитарный Строй

Что такое «Авторитарный Строй» и что оно означает? Значение и толкование термина в словарях и энциклопедиях:

 

Социологический словарь » Авторитарный Строй
Выражение "авторитарный" происходит от латинского слова auctoritas, от глагола augere, увеличивать, приумножать, прибавлять. Немецкий ученый Арнольд А. Т. Эрхардт считает, что термин  "аукторитас" является "настолько сложным, что он еще не разъяснен полностью филологами... Авторитет  не является чем-то самодостаточным, а средством для чего-то большего. Авторитет является... чисто духовной властью,  которая унижается каждый раз, когда она прибегает к помощи физической силы". (Христиане и авторитет. Журнал Di6genes, № 41, 1963). Немецкий философ Карп Ясперс дает следующие определения: "Ауктор - это тот, кто утверждает и поощряет нечто; аукторитас - это сила,  служащая для того, чтобы производить, поддерживать и увеличивать". 0днако, это отнюдь не физическая сила, и даже не чисто "мирской авторитет", ибо "всякий мирской авторитет неизбежно кончается потерей данного ему доверия", так как "претензия авторитета без трансцендентности ведет к послушанию без трансцендентности". (Karl Jaspers. Libertad у autoridad. Diоgenes № 1, Buenos Aires,1952). Первый авторитарный строй  был учрежден в момент основания Римской монархии (753 г. до Р. X.), а затем систематически развивался в Римской республике (начиная с 510 г. до Р. X). Этот строй выражался в Римском государстве наличием в нем учреждений, обладающих правом  на вето по отношению ко всем политическим актам, включая выборы и законы.  Это право понималось как залог для приумножения благоденствия государства. Таким образом, характерной отличительной чертой авторитарного строя является наличие в нем, наряду с учреждениями верховной власти (imperium) и управительной власти (potestas), также и органов обладающих авторитетом (auctoritas), для сдерживания всех этих властей. Цицерон, в своем труде  "О государстве" (De republica), говорит, что вся суть римской государственности заключается в учреждении самим ее основателем Ромулом "двух наивысших основ нашего государства", каковыми являются авгуры и сенат. Ортега-и-Гассет  обращает внимание на то, что Цицерон ставит на первое место авгуров, а не сенат. Этим лишний раз подтверждается, утверждает Ортега, что политика  неразрывно связана с народным религиозным мировоззрением, вернее — она из него вытекает, когда она легитимна: Такое поведение,  которое нам не позволяет жить легкомысленно, но заставляет нас вести себя с осторожностью по отношению к трансцендентной действительности, выявляет тот строгий смысл, который для римлян имело слово религия. .. Слово "augurium" обозначало только рост, приумножение, предприятие.  От него происходят auctoritas, augustus... Понятия верований и государства взаимно проникаются". (Оргега-и-Гасссет. О римской империи). Цицерон намекает на общий корень этих слов, утверждая, что "в государстве основной и самый важный правопорядок опирается на авторитет авгуров". ("Maximum autem et praestantissimum in re publica ius est augurum cum auctoritate con-iunctum1. De legibus, 2, 31). "Аугурум", как и "аукторитас", происходит от augere, увеличивать, приумножать, прибавлять. На гравюре-портрете императора Петра Великого, сделанной в 1703 году Шхонбеком, имеется подпись указывающая именно на этот смысл: "Петр Первый император, присноприбавитель, царь и самодержец всероссийский". (Акад. М. М. Богословский. Петр Первый. Госполитиздат, 1948. Том 4-ый, стр. 466). А титул императоров Священной Римской Империи Германской Нации "Romani imperii semper Augustus" немцы и сегодня переводят как "Римской империи всегда увеличитель ("des romischen Reiches allzeit Mehrer"). (Lateiniscne Zitate. Hildesheim, Gerstenberg Verlag, 1991). Для римского государственного сознания полностью легитимной была лишь такая политическая власть, которая не только обладала полным соборным признанием большинства и меньшинства (народа  и сената), но и была перманентно подтверждаема авторитетом тех двух учреждений, которые имели традиционное право на вето: сенаторами патрициями, то есть потомками первых основателей Рима, обладавших политическим авторитетом (auctoritas patrum) и авгурами, обладавших религиозным авторитетом. (О роли авгуров см. начало главы "Дух народа в "Народной монархии" И. Солоневича). Это и был авторитарный строй, в полном, точном и подлинном смысле этого слова. Ортега-и-Гассет определяет следующим образом этот авторитарный строй; "Город,  civitas, государство  для римлянина обозначало пространство, в котором никакой человек  не навязывает свою личную волю. В городе управляет только авторитет, и авторитет это закон для всех, анонимный в своих истоках и анонимный по своему содержанию". (Jose Ortega у Gasset. Una interpretad6n de la historia universal. Madrid. 1960, pag. 99). "Римляне не пустословили, позанимались утопиями. Они дел ал и коренное различие  между гражданским и ратным часом... между domi и militiae, то есть дома или в войске... В войске генерал или император обладал властью, которой никто не обладал в стенах города. В нем (в городе) царил только, как было сказано, авторитет, а авторитет это безличный закон". (Там же, стр.100 и 101). В свою очередь, Карл Ясперс утверждает: "Свобода  не имеет содержания без авторитета, которому она подчиняется. Авторитет не является подлинным, если он не пробуждает свободу. Свобода и авторитет идут вместе... свобода существует только вместе с авторитетом... Авторитет и свобода могут спастись в нашу эпоху только при условии допущения веры". (Там же). Именно такой авторитарный строй по-видимому, и имел ввиду Аристотель,  утверждая, что "в политиях ... немногие обладают авторитетом, чтобы отвергать, но не утверждать, ибо для этого предложение всегда выносится на утверждение большинства". (Политика, 1299 а). Через два века, другой грек, известный историк Полибий назовет римское государственное устройство образцовым, так как оно является "смешанным устройством", включающим в себя элементы царской власти (консулы), аристократию (сенат) и демократию (народные собрания) . Можно добавить: и религиозные элементы, юридически четко обусловленные. Цицерон переводит греческий термин "полития" именем Римского государства: "республика". В республике "власть находится у народа, а авторитет у сената" (potestas in populo, auctoritas in senatu sit), чтобы в ней обеспечить согласие. "Я даю свободу народу, для того, чтобы хорошие имели и осуществляли авторитет." Для того, чтобы "свобода существовала на деле, а не на словах" (in re, non verbo), она должна быть "доверена славнейшим учреждениям, чтобы уступать авторитету первейших". (Законы, III, 28, 38, 25). Во время  Октавиана (30 до Р. X. - 14 п. Р. X.) все эти элементы спиваются в одном лице, в том числе и политический и религиозный авторитет, что выражается в принятии им в 27 году до Р. X. году титула Augustus, одного корня с auctoritas и augur. В 12 году Август принимает также и титул "верховного понтифика" (pontifex maximum), то есть первосвященника. Это слияние преодолевается лишь после преображения языческой Римской империи в христианскую, при святом Константине Великом. А затем окончательно и формально при святом Юстиниане Великом, законом о Симфонии.