Ищешь, что означает Возникновение Греческих Городов-государств? Пытаешься разобраться, что такое Возникновение Греческих Городов-государств? Вот ответ на твой вопрос:

Возникновение Греческих Городов-государств

 распечатать страницу
Возникновение Греческих Городов-государств
Экономический подъём VIII—VI вв.Экономический подъём VIII—VI вв. до н. э. явились в истории древней Греции периодом быстрого экономического подъёма. Именно в это время происходят крупные сдвиги во всех основных отраслях производства. Если в предшествующее время литьё металла производилось при помощи форм, а более крупные предметы склёпывались молотком на деревянном шаблоне, то теперь Главком Хиосским (VII в.) был открыт способ спайки железа, а самосские мастера ввели значительно более совершенные способы литья металлов, повидимому, заимствовав их на Востоке, В гомеровском эпосе ничего не сообщается о разработке железных и медных рудников в Греции; нужные куски металла, вероятно, выменивались в основном у финикийцев. В VIII—VI вв. железные и медные руды начали добываться в самой Греции; так, медь, по свидетельству греческого географа Страбона, добывалась, например, в рудниках у Халкиды, на Эвбее. Железные рудники,— правда, небольших размеров — уже в это время были известны в Лаконике и ряде других мест. Значительный прогресс к концу рассматриваемого периода был достигнут в области изготовления и усовершенствования орудий ремесленного труда. Известные нам по изображениям на расписных вазах орудия — кузнечные (мехи, клещи, молот и др.) и столярные (топор, молоток, пила, долото, резак, стамеска, металлические гвозди, линейка, уровень, циркуль, отвес) — свидетельствуют о разнообразии ремесленных инструментов. В VIII—VI вв. в Греции происходит дальнейшее развитие кораблестроения с учётом достижений финикийских судостроителей. Военные корабли (пентеконтеры или «длинные» — с 50 гребцами) имели один или два ряда гребцов, палубу и помещение для воинов, а впереди на уровне воды — таран, обитый медью; торговые суда («круглые») строились с высокими округлыми носом и кормой и вместительным трюмом. Уже к концу VIII в. до н. э., по свидетельству древнегреческого историка Фукидида, в Коринфе были построены первые триэры— быстроходные воеzные корабли более сложной конструкции, с экипажем в 200 гребцов. Впрочем, триэры получили распространение лишь в V в. до н. э. Существенные сдвиги происходят в рассматриваемое время и в строительном деле. Относительно примитивные постройки гомеровского времени сменяются значительно более обширными и в архитектурном отношении более совершенными зданиями. Предпринимаются такие грандиозные по тому времени работы, как сооружение водопровода на Самосе, строительство дорог и т. д. В Коринфе, Милете, несколько позже в Афинах и в других городах в связи с развитием торговли чрезвычайно расширяется производство керамики, совершенствуется техника изготовления сосудов, разнообразятся их формы и размеры. В глиняных сосудах перевозились не только жидкости — вино, оливковое масло, но и зерно, мука и т. п. Прогресс техники проявился также в усовершенствовании сельскохозяйственных орудий и в большем, чем в предшествующее время, их разнообразии. Применение этих орудий улучшило качество обработки земли и повысило производительность труда. Для вспашки поля в это время применялся плуг, знакомый нам по изображениям на памятниках искусства и довольно подробно описанный Гесиодом, беотийским поэтом, жившим на рубеже VIII—VII вв. до н. э. Этот плуг, очевидно, имел уже железный сошник. В плуг впрягались волы. Зерно теперь размельчается на вращающихся жерно вах. В дальнейшем, в V в. до н. э., эти жер нова стали приводиться в действие рабами или тягловой силой скота. Подобные же жернова использовались не толь ко для перемола зер на, но и, например, в производстве оливкового масла. Переход от зерновых культур к таким культурам, как виноград и олива, на блюдается, особенно с VI в. до н. э., во многих местах, главным образом на территориях, принадлежавших городам с развитыми ремеслом и торговлей. Виноград и оливы перерабатывались здесь в вино и оливковое масло, служившие предметами вывоза. Параллельно с развитием техники продолжает прогрессировать общественное разделение труда. Труд городских ремесленников начинает всё более обособляться от сельскохозяйственного труда. Появляются новые специальности. Так, к концу этого периода дифференцируются прежде нераздельные специальности кузнеца и литейщика, гончара и мастера-художника, расписывающего керамику. В ремесленных мастерских начинает использоваться труд рабов. О развитии торговли ярко свидетельствует повсеместное появление и распространение монеты. Наблюдается также тенденция к установлению общих весовых систем. Техника чеканки монет, повидимому, была заимствована греками в первой половине VII в. у лидийцев; потом она с необычайной быстротой распространилась по всей Греции. С ростом ремесла и торговли возникают центры общегреческих сношений. В частности, такую роль теперь начинают играть наиболее чтимые в Греции святилища. Общегреческие празднества носили не только религиозный характер. Вокруг храмов в дни празднеств возникали своего рода ярмарки. Сами храмы активно в них участвовали, принимая на хранение денежные вклады и выдавая ссуды под проценты. Здесь же велись политические переговоры, соревновались поэты, музыканты и художники, произведения которых становились достоянием широких кругов населения. Мощным орудием культурного прогресса стал греческий алфавит, введённый в IX—VIII вв. до н. э. и представлявший собой видоизменение финикийского алфавита, однако с чрезвычайно существенным дополнением: греки впервые ввели обозначение не только согласных, но и всех гласных. Это сделало письмо более совершенным, а чтение значительно более лёгким. Развитие классовых противоречий в Греции в VIII—VI вв. до н. э. Развитие производительных сил в греческом обществе привело к победе рабовладельческих отношений. Конечно, развитие Греции в этот период представляло собой далеко не однородную картину. Наряду с общинами, окончательно вступившими на путь формирования рабовладельческих отношений и оказавшимися в состоянии ликвидировать стеснявшие их развитие пережитки родового строя, существовали и общины, в которых этот процесс растянулся на значительно больший срок. К числу последних относятся общины Эпира, Акарнании и Этолии (в Северной и Средней Греции), Ахайи и Аркадии (на Пелопоннесе). С другой стороны, в ряде земледельческих областей (например, в Лаконике, Мессении, Фессалии) установились своеобразные формы личной зависимости, близкие к рабству, отличающиеся от тех отношений, какие мы наблюдаем в более передовых областях Греции (например, в Аттике), где в VIII—VI вв. в наиболее чётких формах складываются новые рабовладельческие отношения, в дальнейшем определившие собой социально-экономическую жизнь всей Греции. Процессы социально-имущественной дифференциации в этих областях по сравнению с предшествующим периодом достигают значительно большей глубины и порождают серьёзные изменения во всём строе общественных отношений — прежде всего в отношениях собственности. В условиях неуклонного расслоения общин формируется собственность отдельных знатных родов на землю и движимость, начинается процесс выделения частной собственности, причём этот процесс оказался здесь значительно более бурным и далеко идущим, чем в большинстве стран древнего Востока. К сожалению, конкретные исторические формы этого процесса недостаточно хорошо нам известны. Хотя земля в обществе предшествующего периода и не была ещё частной собственностью, но она уже переходила из рук в руки, первоначально в пределах отдельных родов. В дальнейшем развитии этого процесса определённую роль, очевидно, сыграл как захват могущественными аристократическими родами не поделённых на клеры общественных земель, так и освоение ими новых земель, покрытых лесами, кустарником или камнями. Освоение таких земель было доступно главным образом богатым. Можно думать, что после превращения этих земель в пашни они уже не поступали больше в общественные переделы. Нараставшее имущественное неравенство в сочетании с постепенным развитием товарно-денежных отношений порождало различные формы долговой зависимости, вплоть до таких, когда и личность и земля должника попадали в руки богатых заимодавцев. В результате многие рядовые земледельцы лишаются своих участков, которые сосредоточиваются в руках крупной родовой знати. При этом, если бедняки не отдавали арендной платы, доходившей до % урожая, можно было увести в кабалу и их самих и их детей. Этот процесс наблюдается в Аттике и в Беотии. Уже упоминавшийся беотийский поэт Гесиод пишет о басилеях, «пожирающих дары» беотийских земледельцев. В данном случае в басилеях следует видеть крупных землевладельцев, представителей родовой аристократии. В зависимость от них попадает не только сельская беднота: значительно ухудшилось и положение среднего свободного беотийского земледельца. Именно к ним обращался один из персонажей поэмы Гесиода, когда восклицал: «...Тот безумец, кто с сильнейшим захотел бы тягаться: не достигнет победы, но срам и страданья потерпит». Для того, чтобы свести концы с концами, такой земледелец, как пишет Гесиод, должен был с раннего утра и до поздней ночи вместе с членами семьи трудиться на своём участке, но и это не гарантировало ему сколько-нибудь обеспеченного существования. Развитие ремесленного производства и торговли ещё больше ускоряло процессы социально-имущественного расслоения. Поэтами VII—VI вв. засвидетельствовано появление особого слоя торговцев-профессионалов. Многие богачи выходили не из среды родовой знати, а из ремесленников и удачливых торговцев. Развитие частной собственности и товарно-денежных отношений приводило к тому, что процесс социально-имущественного расслоения затронул и старую родовую аристократию. Яркую иллюстрацию этого процесса дают стихи мегарского поэта VI в. до н. э. Феогнида. Будучи разорившимся аристократом, он с ненавистью относится к разбогатевшим людям из народа, которые ещё недавно «с козьими шкурами на рёбрах (т. е. на телах) паслись, подобно оленям, за городскими воротами, а теперь стали благородными». Социально- политическая борьба в VIII—VI ввВ городах, прочно вступивших на путь развития товарного производства, рост рабства был неразрывно связан с ростом торговли. По преданиям, на Хиосе в VI в. до н. э. уже существовал первый в Греции значительный рынок рабов, а Гесиод свидетельствует об использовании несвободного труда даже в хозяйстве средних беотийских земледельцев. Древняя общинная организация, сохранявшая кровнородственные связи между своими членами, перестаёт отвечать потребностям времени. Повсюду в Греции VIII—VI вв. наблюдается так называемый синойкизм, т. е. слияние нескольких мелких ранее обособленных общин, которые были расположены поблизости друг от друга. Древние формы объединения родов — филы и фратрии — ещё некоторое время продолжают сохранять своё значение в этих новых объединениях, но вскоре уступают своё место новым делениям, основанным на имущественных и территориальных признаках. Древние родовые учреждения продолжают существовать, но превращаются в орудие господства аристократов: народное собрание утрачивает почти всякое влияние на общественную жизнь, совет старейшин становится чисто аристократическим учреждением. Постепенно отмирает власть «царя» — прежнего племенного вождя; например, в Аргосе, Коринфе, Афинах и других городах власть царя первоначально была ограничена аристократическим советом, потом отдельные её функции стали передаваться должностным лицам из числа знати, пока царская власть не была отменена вовсе. Утверждение господства родовой знати ухудшило положение широких масс населения. В силу суровых обычаев долговой кабалы должники отвечали перед заимодавцами не только своим имуществом, но и личной свободой и свободой членов своей семьи. Многие из них были проданы за долги в рабство, над другими нависла угроза разделить их участь в недалёком будущем; многие работали на полях богатых аристократов, отдавая им в виде арендной платы львиную долю урожая. Однако, как мы увидим, широкие массы населения путём длительной и упорной борьбы с родовой аристократией в конечном счёте добились во многих общинах полной отмены долгового рабства. В ликвидации долгового рабства коренится одно из главных исторических отличий развития рабовладельческого строя в Греции от его развития в странах древнего Востока. Объясняется это тем, что в Греции процесс становления рабовладельческих отношений происходил в условиях, когда в Средиземноморье был достигнут значительный прогресс в экономическом развитии Не только в Египте, в Передней и Малой Азии, но и в Греции уже господствовал неизмеримо более высокий уровень развития производительных сил, чем в пору возникновения первых классовых обществ Востока. В частности, в Греции имелись уже основания для широкого развития обмена, чему способствовали также и особенности её географических условий. Своеобразие процесса складывания рабовладельческого общества в Греции заключалось поэтому также и в том, что этот процесс происходил почти одновременно с возникновением товарно-денежных отношений, ростовщичества и долгового рабства, тогда "как на древнем Востоке он происходил значительно раньше. Особенности хозяйственного развития в Греции препятствовали возникновению мощных царских и храмовых хозяйств, бывших в странах Востока в период классообразования опорой родовой знати. Эти особенности способствовали более быстрому разложению общины. Борьба широких слоев населения — по древнегреческой терминологии демоса (народа) — торговцев, ремесленников, средних и мелких земледельцев — не только против господства родовой аристократии, но одновременно и против долгового рабства и различных форм порабощения соплеменников- образует главную линию исторического развития Греции в VIII—VI вв. до н. э. Родовая знать не хотела добровольно уступать своего господства и отчаянно сопротивлялась наступлению новых сил. В ходе этой борьбы между родовой аристократией и демосом и совершается в Греции переход от прежних форм социально-экономической организации общества к новым, от разлагающихся родо-племенных отношений к классовому рабовладельческому обществу и государству. На путь ликвидации первобытно-общинных пережитков прежде всего вступили наиболее передовые и развитые общины Греции, в первую очередь греческие города Малой Азии. Процветание этих городов в немалой мере зависело от характера отношений, установившихся между ними и Лидийским царством, расположенным в Малой Азии и усилившимся к началу VII в. до н. э. Хотя многие греческие города малоазийского побережья попали в зависимость от Лидии, однако зависимость эта не была особенно тягостной для господствующих слоев этих городов и во многом компенсировалась теми выгодами, какие они получали от торговли с лидийскими купцами. Не располагая собственным флотом, лидийцы вели свою заморскую торговлю при посредничестве греков, что давало последним значительные выгоды. В Лидии, как уже указывалось выше, развитие товарно-денежных отношений достигло к VII в. до н. э. значительного уровня, что не в малой степени способствовало развитию денежных отношений, подтачивавших устои прежнего строя также и в зависевших от неё или экономически связанных с нею греческих городах. Эти города одними из первых вступили на путь социально-политического переустройства, сопровождавшегося ожесточённой борьбой между аристократией и демосом. Перевороты следовали в них один за другим. Как правило, они сопровождались конфискацией имущества аристократии, перераспределением земли, отменой долговых обязательств, кровавыми расправами победителей над побеждёнными, массовыми изгнаниями. Не щадили даже мёртвых противников, выбрасывая их кости из могил. Такого же рода события характерны и для истории островных государств, городов Балканского полуострова, а также городов, незадолго перед тем основанных греками на островах Ионического моря, в Сицилии и Южной Италии. В тех случаях, когда родовая аристократия терпела поражение, к власти нередко приходили верхние, наиболее зажиточные слои демоса. Они закрепляли свою победу реформами. В результате этих реформ старая родовая организация, восходившая к первобытно-общинному строю, сменялась новой, основанной на имущественных и территориальных признаках, создавались новые установления, обеспечивалось свободное обращение имущества, проводились меры, поощряющие развитие частной собственности, торговли и ремесла, производились первые записи правовых норм, существовавших до того лишь в устной традиции. Раннегреческая тирания В ряде случаев в результате переворотов власть сосредото чивалась в руках единоличных правителей, тиранов, пользовавшихся в большей или меньшей мере поддержкой демоса (земледельцев, торгово-ремесленных слоев). Термины «.тирания», «таран» не имели в то время отрицательного значения, которое им начали придавать позже. Тираном называли того, кто захватил единоличную власть, как правило, путём переворота. В большинстве случаев остриё тирании было направлено против родовой аристократии. Так, например, когда тиран Кипсел (около 658—628) захватил власть в Коринфе, оттуда были изгнаны аристократы, земли их были конфискованы и распределены между беднейшими гражданами. Политику Кипсела продолжал его сын и преемник Периандр (около 628—585). Наряду с прежним городским советом старейшин он организовал в районе, населённом земледельцами, новый совет, состоявший из их представителей, превратил земледельческий культ бога Диониса в общегосударственный культ, основывал колонии и вёл внешнюю политику, отвечающую интересам коринфских торговцев и ремесленников. При Периандре Коринф превращается в богатый и сильный город. Строятся новые гавани, в городе возводятся общественные здания; развивается искусство: при дворе тирана лучшие музыканты и поэты того времени демонстрируют и совершенствуют своё мастерство. Сходную политику проводили тираны Мегар и Сикиона. Одним из самых известных в древности тиранов был самосский тиран Поликрат (вторая половина VI в. до н. э.). В годы его власти самосский флот господствовал в греческих водах, а Самое стал одним из самых богатых и многолюдных городов Греции. Опираясь на торгово-ремесленные круги, Поликрат повёл борьбу против аристократии. Многие из её представителей были изгнаны из Самоса. Для того, чтобы привлечь на свою сторону массу свободного населения. Поликрат организует большие общественные работы. Геродот восхищался тремя «громаднейшими из всех эллинских сооружений» на Самосе: туннелем-водопроводом длиной, по его словам, в 7 стадий (более 1,3 км), земляным молом в море (длиной около 360 м) и обширнейшим из всех греческих храмов. Через тиранию прошли многие греческие города, в том числе и Афины, но нигде этот режим не оказался долговечным. Дельфийский оракул, по словам Геродота, ответил на вопрос Кипсела о будущем: «Блажен... Кипсел... царь славного Коринфа, и он сам, и дети его, но не дети его детей». Изречение оракула, очевидно, отражало распространённое мнение о недолговечности тирании. В глазах большинства граждан эта форма государственного строя оправдывала себя лишь постольку, поскольку она была направлена против господства родовой аристократии. Но коль скоро господство это было уже сокрушено, тиранический режим переставал отвечать интересам демоса. В результате тирания теряла свою социальную опору, а на смену ей приходили другие политические формы, в большей мере отвечающие интересам класса рабовладельцев. В Коринфе тирания пала вскоре после смерти Периандра. Власть перешла к наиболее состоятельным слоям сформировавшегося уже класса рабовладельцев, который установил республиканскую форму правления. Примерно то же самое наблюдается и в ряде других греческих городов. Общая линия политического развития Греции в VII—VI вв. вела через тиранию к республиканским формам государственного строя в двух основных его вариантах. В одних государствах установился строй рабовладельческой демократии, т. е. господства всей массы рабовладельцев с участием широких слоев свободных, причём верховная власть принадлежала формально народному собранию всех полноправных граждан. В других государствах установилась рабовладельческая олигархия, т. е. господство наиболее состоятельной части рабовладельцев, управлявших государством через совет более или менее узкого состава. «Во времена рабовладельческие,— говорил В. И. Ленин,— в странах наиболее передовых... которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различие между монархией и республикой, между аристократией и демократией». Греческий полис Итак, развитие производительных сил греческого общества, социально-экономическая дифференциация и распадение общества на классы привели в VIII—VI вв. до н. э. к образованию в Греции античного города-государства — полиса, имевшего некоторые отличия от большинства ранних городов-государств Востока. Полис представлял собой гражданскую общину, опирающуюся на античную форму рабовладельческой собственности. Характерные особенности этой формы собственности, которые были вскрыты Марксом, состояли в том, что господствующей была частная собственность на рабов и основное средство производства того времени — землю, но частным собственником мог быть лишь полноправный член гражданской общины. Утерявшие земельную собственность нередко лишались и гражданских прав. Только в полисах, в которых победила рабовладельческая демократия, политические права распространялись на всех граждан вне зависимости от того, владели или не владели они землёй. Однако во всех греческих полисах, независимо от особенностей их политического устройства, далеко не всё население, жившее на принадлежавшей полису территории, входило в состав гражданской общины и пользовалось гражданскими правами. Помимо рабов, лишённых каких бы то ни было прав, в каждом полисе существовали различные категории лично свободного, но неполноправного населения, например переселенцы из других полисов, чужестранцы. Рабы и неполноправные в важнейших городах-государствах представляли собой большую часть населения полиса, а граждане — лишь привилегированное меньшинство. Это меньшинство, располагая политической властью, использовало её в первую очередь для поддержания существующего строя, основанного на эксплуатации труда рабов, а часто и других категорий зависимого или неполноправного населения. В целом полис, как особая форма рабовладельческого государства, по сравнению с древневосточными рабовладельческими деспотиями того времени, безусловно, представлял собой явление исторически прогрессивное. Территория, принадлежавшая городу-государству (и в этом одна из характерных особенностей полиса), как правило, занимала незначительную площадь. Владения полиса обычно исчерпывались непосредственно примыкающей к нему сельской округой. На территории Беотии, достигавшей около 2 580 кв. км, находилось около десятка самостоятельных полисов, на территории Фокиды, составлявшей около 1 615 кв. км, было 22 отдельных полиса. Родос, площадью в 1404 кв. км, был долгое время разделён на 3 самостоятельных полиса. На территории Крита (около 8590 кв.км} насчитывалось несколько десятков полисов. Территория такого значительного полиса, как Коринф, насчитывала всего 880 кв. км. Самым большим из государств Балканской Греции была Спарта, которая после покорения соседней Мессении владела территорией в 8 400 кв. км.
ВСловаре.Ру > Исторический словарь

ПОСЛЕДНИЕ КУПЛЕННЫЕ СЛОВА: